Зарегистрируйтесь и о Вас узнают потенциальные клиенты!
24 мая
00:39

Не стало артиста Юрия Яковлева

Detail_83deb205d5c66f771c8abc7e215d2664

Не стало артиста Юрия Яковлева

30 ноября в Москве умер Юрий Васильевич Яковлев. Великий актер, он демонстрировал настоящую творческую универсальность, какой может похвастать мало кто из современных артистов. Яковлев много работал в кино, не бросая своего главного и единственного театра. Актерская пластичность позволяла ему создавать самые разные образы: от Ивана Васильевича в знаменитом фильме Леонида Гайдая и Панталоне в самом главном спектакле Вахтанговского, до князя Мышкина и Антона Павловича Чехова. И в кино, и в театре Яковлев сумел стать зрительским любимцем и остаться при этом скромным и деликатным человеком, который умел исполнять любые режиссерские требования. Ему было 85 лет.

Яковлев родился в Москве, которую обожал всю жизнь (и некоторое время даже думал стать архитектором). При этом его родители не были коренными москвичами: отец был родом из Воронежа и поначалу сам занимался искусством. Баритональный бас Василий Яковлев поступил в консерваторию, затем приглянулся Станиславскому и выдержал конкурс на место в труппе МХТ, но театру предпочел университет и пошел учиться на юриста. Мать Юрия Яковлева Ольга Иванова родилась в Таганроге; ее отец владел маслозаводом. Брак родителей Юрия Яковлева оказался неудачным, и они расстались, когда сыну было четыре года.

Первые годы войны Юрий Яковлев провел в эвакуации в Уфе, откуда вернулся в 1943 году, по его собственным словам, с начальной стадией дистрофии. Сил учиться не было, и Яковлев сначала остался на второй год, а потом и вовсе ушел из школы — тем более что в те времена за старшие классы надо было платить, а зарплаты матери-медсестры еле хватало на содержание семьи. Чтобы устроиться в вечернюю школу, надо было где-то работать, и Яковлеву подвернулся счастливый случай. Соседка по коммунальной квартире была связана с Бюробином — бюро по обслуживанию иностранцев, предшественником «Интуриста» — и устроила Яковлева в американское посольство. Сначала его держали там «мальчиком на побегушках», затем перевели в посольский гараж — помогать двум шоферам. С тех пор у Яковлева осталась страсть к машинам и авторемонту: «В моем распоряжении был джип „виллис“ — я к вечерней школе на нем подъезжал, катал друзей и подруг и, в общем, самым счастливым был человеком». Тогда же он изучил азы английского языка, которые впервые пригодились ему во время поездки в США: компания «20th Century Fox» пригласила его в Голливуд, Нью-Йорк и Вашингтон после роли в «Идиоте».

В актеры Яковлев пошел практически случайно: собирался сначала вслед за старшим братом идти в МГУ на факультет международных отношений, из которого вырос МГИМО. «Вдруг как-то дернуло, стукнуло по голове: „Ну что я там, в МГУ, буду делать?“, и я понял: призвание мое — актерство. Это был спонтанный, абсолютно непредсказуемый внутренний толчок, сигнал свыше». Яковлев сдал все экзамены во ВГИКе, но его не взяли — трудно поверить, но сказано было: некиногеничен, «особых способностей не заметно». Яковлев в свою безнадежность не поверил и отнес документы в Щукинское училище. Прием молодого актера в «Щуку» стал легендой, одна из частей которой — якобы сказанные Владимиром Этушем слова: «Молодой человек, вас ждут заводы». Вступилась за Яковлева актриса Цецилия Мансурова. «Читал я, надо сказать, отвратительно, как потом сказала Цилюша (так в близком кругу называли Мансурову — прим. „Ленты.ру“), „как безграмотный“. Душа ушла в пятки — позорище было. И я еще гордо заявил комиссии: „А зато моего отца сам Станиславский принял во вспомогательный состав“. <...> „О, как интересно! — говорит Цилюша. — Значит, если вашего папу принял Станиславский, мы теперь вас должны принять?“ Вселенский позор был страшный. Потом я вышел и подслушивал под дверьми, как вся комиссия была против моего приема. И тут выступила Мансурова: „Господа! Неужели вы не понимаете, что его нельзя не принять? Посмотрите, какие у него глаза!“» Та же Мансурова отказалась отчислять своего студента, когда первый курс тот окончил с двойкой по актерскому мастерству.

Как многие выпускники «Щуки», Яковлев после выпуска пошел в театр имени Вахтангова и в итоге оставался верным ему всю жизнь, проработав более 60 лет и не бросив в тяжелый период. «В начале 1980-х для меня наступили и не совсем удачные времена, связанные с разными театральными обстоятельствами. Но я тогда никуда не исчез, как думали многие, доигрывал свои старые спектакли, потому что ничего нового не было. Тогда же встал вопрос — надо ли держать меня в театре? И тут с разных сторон посыпались предложения. Олег Ефремов позвонил: „Слушай, старик, переходи к нам! Весь репертуар чеховский — твой“. Михаил Иванович Царев пригласил на беседу: „На выбор три спектакля — вводитесь. Что нового потом будете репетировать — посмотрим“. Я им сказал: нет, не могу, ничего не могу с собой поделать. Остаюсь здесь».

Яковлев — наследник вахтанговской традиции всего в третьем поколении. Та же Мансурова, ставшая мастером Яковлева в Щукинском училище, — однокашница по сценическим курсам самого Бориса Щукина и одна из первых учениц Вахтангова. Выпускник одного из первых курсов, набранных после войны, Яковлев со свойственными послевоенному поколению энергией и жаждой жизни воплощал на сцене мечты Евгения Вахтангова. Любимый и самый верный ученик Станиславского с момента основания первой Студенческой драматической студии шел к идеалам радостного, праздничного театра четкой актерской техники, который при этом каждую минуту на сцене был бы наполнен содержанием. Максимально Вахтангов к этому приблизился в главном своем спектакле — «Принцессе Турандот» 1922 года; и символично, что спустя более 40 лет Юрий Яковлев сыграет в этом основообразующем для вахтанговской школы спектакле, поставленном Рубеном Симоновым, старика Панталоне.

В импровизационном театре Гоцци лицедейский талант Яковлева нашел свое полное выражение. Артист часто признавался, что не мог одну и ту же роль играть совершенно одинаково в двух спектаклях подряд. В «Принцессе Турандот» он и вовсе мог в двух представлениях рассказать две разные шутки. Вахтанговский театр, в основе которого заложено стремление совместить артистическую виртуозность со злободневностью, к счастью, всегда давал одному из своих лучших актеров привнести в спектакль что-то свое, новое, интересное. Возможно, благодаря этому постоянному ощущению своей значимости как творца, Яковлев смог воплотить на сцене и исторических личностей, и трагических героев, и дураков, и романтиков.

Первую большую кинороль Яковлев сыграл в «Идиоте» Ивана Пырьева. Актер, которого приняли в Щукинское училище «за красивые глаза», идеально подошел на роль князя Мышкина, глаза у которого были «большие, голубые и пристальные; во взгляде их было что-то тихое, но тяжелое, что-то полное того странного выражения, по которому некоторые угадывают с первого взгляда в субъекте падучую болезнь». Пырьев откладывал съемки картины 10 лет, потому что не видел подходящего актера на главную роль, и нашел своего идеального Мышкина, по долгу службы (он был директором «Мосфильма») отсматривая пробы к фильму «Сорок первый». Первый раз поговорив с Яковлевым, режиссер решил других актеров даже не пробовать. Для вспыльчивого, властного, жесткого Пырьева князь Мышкин — как и для Достоевского — был идеалом. «И в человеческом смысле — актер, играющий Мышкина, должен быть таким же. В данном случае это относилось ко мне, — вспоминал Яковлев. — Пырьев на съемках так ко мне бережно относился, словно я был действительно нездоров — он на меня боялся дышать». «Пырьев все всегда говорил напрямую, не стесняясь женщин и выражений, если ему что-то не нравилось, не выбирая, а на съемочной площадке орал, матерясь, так, что стены тряслись и в страхе все по углам расползались. Единственным, на кого он ни разу не повысил голос, был князь Мышкин».

Пырьев же привел актера к другому главному кинорежиссеру в его жизни. Яковлев долго отказывался сниматься в «Человеке ниоткуда»: ему казалось, что роль проходная, а сам он был очень занят в театре. «В общем, мне позвонили и сообщили: „Вас ждет генеральный директор „Мосфильма“, машина стоит у дверей театра“. <...> Привезли, поднялся я на второй этаж, вошел в кабинет — огромный, как холл. Где-то далеко в углу увидел маленькую сидящую за столом, к которому от двери вела красная ковровая дорожка, фигурку, и как только переступил порог, Иван Александрович бухнулся на колени и пополз ко мне со словами: „Умоляю, снимайся у Рязанова!“» Сразу после «Человека ниоткуда» (1961), разруганного лично Сусловым, Эльдар Рязанов снял Яковлева в «Гусарской балладе» в роли поручика Дмитрия Ржевского, позднее брал его читать закадровый текст в «Берегись автомобиля» и «Стариках-разбойниках», а в 1975-м позвал заменить Олега Басилашвили, у которого умер отец, в «Иронии судьбы». В этом великом фильме все персонажи одновременно и смешны, и лиричны, но ни у кого из них диапазон между обыденной жизнью и реакцией на пусть и комическую, но все же экстремальную ситуацию, не был так драматично широк, как у яковлевского Ипполита.

За два года до «Иронии» Яковлев сыграл свои главные комические роли — Ивана Грозного и его двойника из современности Буншу в фильме «Иван Васильевич меняет профессию». Здесь Яковлев тоже продемонстрировал широту актерского диапазона: по собственному признанию, черты Ивана IV он позаимствовал у Николая Черкасова, чтобы сильнее подчеркнуть отличие царя от управдома. И одновременно Яковлев сумел сделать своего Иоанна не только Грозным, но и забавным, чтобы не предать юмор Булгакова и Гайдая.

Яковлев, умевший играть и весело, и трагично, любивший перевоплощаться, больше всего ценил русскую классику. Он прочел все о Чехове и жалел, что «лень-матушка» не позволила ему написать книгу о любимом писателе: «Получилось бы пособие для актера, который когда-нибудь будет играть в чеховских пьесах или его самого». Чеховских героев Яковлев многократно играл в театре, кино и на телевидении, а «его самого» — в спектакле Александры Ремизовой «Насмешливое мое счастье» (1965). Так получилось, что в «глазах князя Мышкина» одновременно светилась чеховская интеллигентная и ироничная грусть. В кино же Яковлев больше всего ценил свою толстовскую роль — Стиву Облонского из «Анны Карениной» Александра Зархи (1967): «Просто точное попадание в цель. Я люблю этот персонаж за то, что у нас много общих черт характера, одинаковый менталитет».

В XXI веке Яковлева нечасто можно было увидеть в кино и на сцене. В Вахтанговском театре шли фоменковские «Без вины виноватые» и «Пиковая дама», в 2003 вышла «Чайка» Павла Сафонова, затем наступил долгий период без новых яковлевских ролей. Тем ценнее подарок, который в 2011 году худрук Вахтанговского Римас Туминас сделал на 90-летие театра его старожилам и публике — спектакль «Пристань», представляющий собой набор из восьми бенефисных отрывков. Главные роли в каждом из них играли живые легенды не просто Вахтанговского, а русского театра вообще: Юлия Борисова, Людмила Максакова, Владимир Этуш, Василий Лановой, Вячеслав Шалевич, Галина Коновалова, Ирина Купченко — и, конечно, Яковлев.

«Пристань», созданная как юбилейный концерт с участием театральных корифеев, вполне ожидаемо стала одним из лучших спектаклей в репертуаре театра Вахтангова. На него хотели и спешили попасть — к сожалению, здоровье некоторых участников постановки в последние годы не позволяет им часто выходить на подмостки. На «Пристани» каждый раз происходило то, что принято считать театральной магией: тревога за любимого артиста, который, кажется, только и может что пройти из кулисы в кулису, опираясь на палочку, сменялась восторгом от того, какую жизнь можно прожить на сцене за каких-то 15-20 минут.

Со смертью Яковлева один из главных спектаклей Вахтанговского театра лишился лучшего своего фрагмента. Актер играл в спектакле Туминаса часть под названием «Темные аллеи» вместе с Лидией Вележевой. На протяжении почти всего фрагмента постаревший Николай Алексеевич в его исполнении не встает со скамейки. Голосом, взглядом, нервными движениями кистей Яковлев создавал тончайший рисунок роли — бунинский персонаж за 10 минут сценического времени вызывал сочувствие, презрение, недоумение, жалость. Но настоящим торжеством умной и ироничной вахтанговской театральности был уход персонажа Яковлева со сцены, которым завершался первый акт. Только что произнеся исповедальный монолог перед бывшей любовью, порассуждав вслух о перипетиях судьбы и о том, как она могла бы сложиться, старый немощный грустный барин вдруг разворачивался и уходил в глубь сцены, пританцовывая и помахивая тросточкой в воздухе. Его силуэт на фоне светящегося белого задника Вахтанговского театра — точка в одной великой и удивительно цельной театральной истории.

Источник: http://lenta.ru/articles/2013/11/30/yakovlev/

Разделы: Персоналии, память, культура и Юрий Яковлев

Дата: 02 декабря 2013, понедельник 10:46

Ваша компания

Зарегистрируйтесь и о Вас узнают потенциальные клиенты!
Cообщить о неточности
Карта сайта →
Финансы
Разделили бизнес, а налоговая попыталась сложить его обратно
Банки
Лизинг
Инвестиции
Страхование
Господдержка
Помощь бизнесу
1. Открыть бизнес
2. Выбор помещения
3. Эффективная реклама
4. Подбор аутсорсинга
5. Господдержка
6. Уплата налогов
7. Поиск кадров
8. Юридическая помощь
Организации
Добавить свою
Новости компаний
Товары и услуги
Добавить товар
Добавить услугу
Тендеры
Выставки
Обучение
Центры проф. обучения
Новости
Hi-Tech
Антикризис
Конфликты
Макроэкономика
Медиа
Металлургия
Недвижимость
Персоналии
Потребрынок
Промышленность
Телеком
Транспорт
ТЭК
Деньги
Персоны
Ахунов Рустем Ринатович
Андреев Александр Вадимович
О портале
Политика конфиденциальности
Положение о защите персональных данных
Возможности сайта
Реклама на сайте
Контактная информация
Курсы мировых валют
Биржевые индексы
Вклады
Карта Уфы
ГОСТы
Ваш кабинет
Зарегистрируйтесь и о Вас узнают потенциальные клиенты!
© 2009—2024  Единый республиканский бизнес-портал
О портале | Контактная информация | Реклама на портале | Правила пользования |
Сделано в «Техинформ» Уфа
Все права принадлежат КП «Респект»